Преимущество правовой системы России

Курданов Василий Олегович

председатель Мильковского районного суда Камчатского края

член Совета судей Камчатского края

kurdanov.vas@yandex.ru

В статье освещаются преимущества отечественной правовой системы над европейскими правовыми системами, правовыми системами запада и иными зарубежными правовыми системами, в контексте защиты прав и свобод человека и гражданина.

В публичной среде, не всегда связанной с юриспруденцией бытует мнение о превосходстве зарубежных правовых институтов прав человека над отечественными, между тем, это далеко не так.

Права и свободы человека и гражданина в России являются высшей ценностью, вследствие чего, в Конституции Российской Федерации обозначены контуры соответствующие мировым стандартам системы обеспечения и защиты прав человека и гражданина. Данная система включает гарантированные Конституцией институты, методы, процедуры и средства обеспечения конституционных прав человека и гражданина.

Мировое сообщество, ведущее поиски оптимального механизма защиты прав и свобод человека, пришло к пониманию того, что  стихийность данного процесса не способна обеспечить достижение искомого результата. Для соединения правозащитных механизмов государств «нужно сознательное направление их к общему благу».^[1]

Эффективное разрешение дел, связанных с защитой прав и свобод человека, в значительной мере зависит от взвешенности их правового моделирования. Содержание модельной основы не должно, препятствовать учёту многообразных государственно-личностных черт национального, психологического, регионального, исторического, культурного и иных свойств.

Международные стандарты защиты прав и свобод человека – составная часть международных стандартов прав человека, они обусловливают меру должного поведения государства, его уполномоченных органов при осуществлении защиты прав и свобод лиц, находящихся под его юрисдикцией.

Несмотря на деструктивные решения некоторых зарубежных государств о введении против России экономических санкций и попытки международной изоляции нашей страны, положительные общемировые тенденции развития прав человека можно замедлить, но нельзя остановить. Очевидным является рост взаимовлияния норм международного и национального права, причем не только в сфере правового статуса личности, нельзя не замечать и тенденцию унификации норм о правах человека в конституциях развитых демократических государств: все они восприняли непреходящие ценности доктрины естественных прав человека.

При этом не следует идеализировать ситуацию с качеством стандартов в сфере защиты прав человека за рубежом, поскольку национальное законодательство зачастую может содержать более весомые правозащитные позиции.

Например, в части 1 статьи 6 Европейской конвенции  предусматривается возможность ограничения гласности судебных заседаний при особых обстоятельствах, когда она нарушала бы интересы правосудия. Такая формулировка оставляет широкие возможности для усмотрения судей, ввиду отсутствия какой-либо конкретики.

Действующее российское законодательство (и уголовно-процессуальное, и гражданско-процессуальное) содержит более прогрессивное решение. Оно исходит из того, что ограничение гласности допустимо только в определённых случаях, исчерпывающе перечисленных в законе, то есть строго регламентировано.

Так, согласно части 2 статьи 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.[2]

В соответствие с частями 2 и 8 статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, а также по другим делам, если это предусмотрено федеральным законом.

При этом решения судов всегда объявляются публично, за исключением случаев, если такое объявление решений затрагивает права и законные интересы несовершеннолетних.[3]

Включение же формулировки, содержащейся в Конвенции, в юридический оборот национального законодательства на практике может привести к произвольным нежелательным ограничениям гласности судебных заседаний, а значит нарушению принципа гласности судопроизводства. При этом принципы судопроизводства представляют собой основополагающие положения, отражающие важнейшие требования к судебной деятельности как форме осуществления судебной власти.

Нельзя также не отметить, что формулировка презумпции невиновности, приведенная в части 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод[4] (аналогичная части 2 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), существенно расходится с формулировкой этого важнейшего правового принципа в части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации. Если в российском варианте требуются доказательства виновности в предусмотренном федеральным законом порядке и установление её вступившим в законную силу приговором суда, то в конвенционном тексте признается достаточным, если виновность будет доказана в соответствии с законом, то есть не требуется, чтобы виновность в совершении преступления, обязательно устанавливалась вступившим в законную силу приговором суда. Это свидетельствует о том, что российская формула презумпции невиновности усиливает защищенность обвиняемого в совершении преступления, до того как он действительно будет признан виновным.

Считаем, что может преуменьшить национальный правозащитный фон и часть 5 статьи 5 Европейской конвенции, согласно которой каждый ставший жертвой ареста или задержания в нарушение положений данной статьи имеет право на компенсацию. Это правило допускает лишь компенсацию (обычно частичное денежное удовлетворение пострадавшего) и лишь при условии, что были нарушены положения данной статьи Конвенции, то есть если арестованный или задержанный своевременно не были доставлены к судье или иному должностному лицу для проверки законности ареста или задержания. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает более широкие основания полного возмещения вреда за счет казны. Так, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.[5]

Следовательно, попытка привести действующее законодательство РФ в соответствие со стандартом части 5 статьи 5 Конвенции будет нарушением части 2 статьи 55 Конституции Российской Федерации (В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина), что не является приемлемым.

Относительно правовой модели Соединенных штатов, Российская правовая модель более понятна человеку, в том числе не имеющему юридического образования, а значит более ориентирована к соблюдению, что влечет за собой меньшие риски быть привлеченным к различного рода ответственности за неумышленные поступки. Связано это прежде всего с тем, что в России действует единая система законодательства, основанная на кодифицированных нормативных актах (Гражданский кодекс, Уголовный кодекс и т.д.). Это упрощает понимание и применение права, так как законы систематизированы и согласованы между собой. В США, напротив, существует двойная система права: федеральное законодательство и законы штатов, которые могут значительно отличаться друг от друга. Это создаёт сложности в правоприменении и может вызывать путаницу, причем законы некоторых штатов настолько своеобразны, что не зная их, сложно предвидеть.

Так, например жителям Алабамы запрещено покупать, содержать и тренировать медведей с целью участия в медвежьих боях. Закон Флориды запрещает продавцам алкогольной продукции и владельцам питейных заведений устраивать конкурсы по бросанию карликов. В штате Мичиган с 1931 года действует закон, согласно которому измена считается уголовным правонарушением с наказанием — до четырех лет тюрьмы. В штате Миссисипи использование ненормативной лексики в присутствии двух или более лиц наказывается заключением под стражу сроком до 30 дней. Законодательство штата Небраска запрещает людям, имеющим венерические болезни, вступать в брак. В Вирджинии разрешено вступать в интимную связь только людям, состоящим в официальном браке. В штате Аляска запрещается напиваться и при этом оставаться в помещении.[6]

Вышеописанный правовой плюрализм, имеющий место в Соединенных штатах и делающий возможным привлечение к ответственности людей, чье поведение в соседнем штате считалось бы не выходящим за рамки закона, ставит под сомнение высокое мнение некоторых специалистов о сложившейся защите прав и свобод человека на западе.

Кроме того, в российском законодательстве больше внимания уделяется социальным гарантиям населения (например, бесплатное образование, медицинская помощь, поддержка семьи и материнства). Это отражает ориентацию на социальное государство, закреплённое в Конституции России.

При этом в США социальные гарантии в значительной степени зависят от штата и работодателя, что создает неравенство в доступе к базовым услугам и подвергает жизнь и здоровье незащищенных слоев населения опасности, что так же никоим образом не сочетается с высокими стандартами защиты прав человека.

Не меньше усилий нужно и для неукоснительного соблюдения закона во многих мусульманских странах, где нормы права продиктованы прежде всего религией. Например в некоторых государствах, законодательно утверждены нормы дресс-кода. Колени, плечи и локти обязательно должны быть прикрыты, женщинам запрещено ярко краситься и вызывающе одеваться. Следует аккуратнее быть с фотографиями, так как снимать людей в национальных костюмах в некоторых местах запрещено даже при съемке достопримечательностей. В мире существуют семь стран, безбожие в которых в соответствии с законом может караться смертной казнью. Ряд других государств ограничивают наказание атеистам тюремными сроками, а в некоторых неверующие просто поражены в правах, например, семейных или избирательных.[7] При этом важно понимать, что влияние шариата не везде одинаково. В Саудовской Аравии шариат остается единственной правовой системой, в Сирии, Ливане и исламских странах Африки государственные правонарушения и сделки между гражданами регулируются нормами светского законодательства, а вопросы наследования, брака, развода, благотворительных организаций рассматриваются также с точки зрения шариата.[8]

Россия уже давно сделала шаг вперед, установив в основном законе государства постулат, что Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, и ориентироваться в этом на ранее описанные страны, было бы откатом нашей правовой системы на несколько веков назад.

Таким образом, безусловный учёт стандартов Совета Европы, стран Запада, религиозных стран, по ряду позиций может существенно ухудшить российское законодательство, в части защиты прав человека и основных свобод. Безоговорочность в применении таких стандартов, на наш взгляд, чревата появлением определенного ослабления национальной правозащитной системы, что между тем недопустимо в правовом государстве, которым является Россия.

Международные правозащитные механизмы в области прав человека имеют положительные моменты, они способствуют обмену опытом между государствами в решении проблем, возникающих в данной области; делают истинно универсальными принципы и нормы международного права в области прав личности; дают возможность оказывать воздействие на государства, нарушающие общепризнанные нормы. Однако международные стандарты в сфере защиты прав человека отображаются в неукоснительных и рекомендательных актах и не всегда выделяются лучшими, по сравнению с национальными актами, правовыми защитными свойствами.

Если отечественное законодательство содержит более совершенные правовые позиции, чем международные, то следует отстаивать свои национальные нормы и предлагать зарубежным юристам и политикам, ориентироваться на Российское законодательство, как более приоритетное для защиты прав и свобод человека, в том числе и для развития международной правовой системы в духе адекватности и человеко-ориентированном подходе по примеру Российской Федерации.

Список использованных источников

1) Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020).

2) Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)                от 26.01.1996 N 14-ФЗ (ред. от 13.12.2024).

3) Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации           от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 28.12.2024, с изм. от 16.01.2025).

4) Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации                от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 28.02.2025).

5) Конвенция о защите прав человека и основных свобод" (Заключена в г. Риме 04.11.1950).

6) Жданов Д.В. Теория государства и права. 3-е изд., перераб и доп. М.: «ЛексКнига», 2015. 229 с.

7) https://pravo.ru/interpravo/practice/view/80823/

8) https://legalacademy.ru/sphere/post/neznanie-ne-osvobozhdaet-ot-otvetstvennosti-na-kakie-zakony-i-pravila

9) https://pravo.ru/interpravo/practice/view/102136/